Советы на каждый день

Сушите одежду на солнце

Если семья из 4-х человек перестанет использовать электрическую сушку, она сэкономит за год 480 кВт час и предотвратит выброс в атмосферу 300 кг CO2.

Greenpeace

Времена года. Фотовыставка

Часть 1

Играло море с берегами. Фото: Геннадий Александров

Разнообразны берега Белого моря. Здесь это красные скалы Терского берега у Лумбовского залива Воронки, наиболее открытой части Белого моря с океанически прозрачной и солёной водой.
Не май месяц. Фото: Геннадий Александров

Монастырский наволок в Кандалакше в конце апреля. Снег был обильным, но не стал событием для прилетевших морских птиц. Сквозь его пелену шёл, например, непрестанный гул от брачующихся на воде гаг, не посчитавших внеурочный снег непогодой.
В Горле Белого моря. Фото: Борис Вахмистров

Горло Белого моря – суровые места, до сих пор небезопасные для мореплавателей из-за сильных туманов, течений, штормов. Многие мысы Горла отмечены обетными крестами. Хотя вместо обветшавших старинных в наше время чаще встречаются современные новоделы, поставленные взамен утраченных.
Бабье море. Фото: Борис Вахмистров

Уникальный залив острова Великий со множеством островов и своеобразной гидрологией, связанный с морем лишь двумя узкими проливами-порогами: Купчининским и Городецким.
В Горле Белого моря. Фото: Борис Вахмистров
Горло Белого моря – суровые места, до сих пор небезопасные для мореплавателей из-за сильных туманов, течений, штормов. Многие мысы Горла отмечены обетными крестами. Хотя вместо обветшавших старинных в наше время чаще встречаются современные новоделы, поставленные взамен утраченных.
Белухи: мать и дитя. Фото: Борис Вахмистров

Меньшее в размерах животное с серым оттенком – подросток. Снежно-белым как мать он станет в 6–8 лет, подтвердив другое, ставшее популярным в последнее время название вида, пришедшее из английского: milkwhale– молочный, белый кит.
Очиток, Золотое руно. Фото: Геннадий Александров

Очиток в пору цветения как-будто напитывается солнцем. Пронзительно жёлтыми помимо цветков становятся у него и прицветные листья. Куртины очитка в это время невольно сравниваешь с волшебным золотым руно.
Гаги весной. Фото: Василий Покотилов

Эта птица оказалась на гербе Кандалакши, но не все горожане знают её в лицо. На этом фото – весенняя парочка: самец-гагун в роскошном брачном наряде, и скромная в окраске, но не менее элегантная гага-утка.
Гагачьи ясли. Фото: Василий Покотилов

Гагачьи выводки часто объединяются в своеобразные ясли, где много птенцов-детей и воспитателей – гагачьих мам и их добровольных помощников, холостых неполовозрелых гаг-тётушек.
Вавилон. Фото: Игорь Георгиевский

Лабиринты или вавилоны в поморском говоре, скорее всего, так и останутся для современных людей интересной загадкой, несмотря на обилии версий об их происхождении
Терские мустанги. Фото: Борис Вахмистров

Песок, мостки, дикие лошади – современная Кузомень и её окрестности, богатейшее некогда село, спорившее за первенство с соседней Варзугой. Традиционная Покровская ярмарка проходила именно в Кузомени, маня к себе купцов с самого Города – Архангельска.
Полводы. Фото: Геннадий Александров

Для поморов время традиционно измерялось ритмом приливов-отливов. Сохранились выражения: на большой воде, на малой, на полой, на прибылой, на целой, на живой; через воду, в полводы, на сухую воду; вода кротеет, заживает, задумалась, дрогнула…
Плавник. Фото: Геннадий Александров

«Море – наше поле!», – говаривали поморы, идя к нему за рыбой, зверем и … лесом. Плавник – подарок далёких рек – идёт по волнам безадресно, но иногда – почти «с доставкой на дом».
На снимке – бурые водоросли фукусы, или тура в поморском говоре, развешенные приливом на ветвях берёзы, приплавленной морем на безлесный тундровый берег с неизвестной лесной реки.
Предзимье. Фото: Геннадий Александров

Серое море, чёрный лес, тусклые горы, но по летнему яркие приморские скалы. Завтра будет снег...

Парение. Фото: Геннадий Александров

Парение моря. Быстрый и надежный ледостав важен для замерзающего моря, это сбережёт накопленное летом тепло, обеспечит успешную щенку тюленям. Но в последние годы даже закрытые акватории Белого моря стоят безо льда до января.

Сало на воде. Фото: Геннадий Александров

Первые тихие морозные дни – время появления сала на поверхности остывающих беломорских губ. Так зовут тонкие ломкие пластинки только-только зарождающегося льда.
Нилас. Фото: Геннадий Александров

Ледяные воротники даже у малых камней на осушке – примета замерзающего моря. Их образуют оседающие на отливе шуга и нилас, сплошной эластичный, но слабый лед.
Вздохи моря. Фото: Геннадий Александров

Приливы разной высоты сделали эти отметки на литоральных валунах, ставших своеобразными природными футштоками.
Ропак, рождение. Фото: Геннадий Александров

Юные ропаки ноября. Их возраст – лишь несколько циклов приливов-отливов. Зимой они превратятся в настоящие ледяные бастионы. Интересно, что поморское слово ропак имеет саамские корни, родившись из двух слов: рокх – нерпа; пакх– гора.
Нерпа. Фото: Юрий Краснов

На воде отличить нерпу от других беломорских тюленей можно по ориентировочной позе: оценивая опасность, она почти на треть выставляется над поверхностью, а, удовлетворив любопытство, солдатиком уходит под воду. Морской заяц же, ныряя, почти всегда показывает спину, как и гренландские тюлени. Зимой нерпа содержит сеть лунок для дыхания и лёжек, которые начинает делать загодя по тонкому льду.
В розовом свете. Фото: Геннадий Александров

Столь нежный свет – примета, как ни странно, самых промозглых северных месяцев – ноября—декабря. Жаль только, что примета эта редкая и очень уж быстротечная…

Стамуха. Фото: Геннадий Александров

ВД «ЭкоДозор» Фото: Геннадий Александров

«Природа будет ограждена от опасности только тогда, когда человек хоть немного полюбит её просто потому, что она прекрасна и потому, что он не может жить без этой красоты» (Жан Дорст).

Share